rohanwarrior (rohanwarrior) wrote,
rohanwarrior
rohanwarrior

Category:

П.А. Аваков: Черкасск и Булавинское восстание в 1708 г. (нехрестоматийная хроника)

Еще четверть века назад восстание донских казаков под предводительством Кондратия Афанасьевича Булавина 1707–1709 гг. относилось к числу приоритетных проблем отечественной исторической науки. С прекращением диктата марксистского учения о классовой борьбе интерес историков к массовым народным движениям «эпохи феодализма» заметно снизился, следствием чего стало резкое сокращение исследований по этой тематике. Несмотря на серьезные достижения советской историографии, создающие иллюзию всесторонней и доскональной изученности Булавинского восстания, многие его аспекты по-прежнему требуют самостоятельного исследования. К числу таковых принадлежит и одно из ключевых событий этого движения – взятие булавинцами Черкасска в апреле 1708 г., которое позволило повстанческому атаману возглавить Войско Донское. Хотя данный сюжет неизменно присутствует во всех работах, освещающих историю восстания [1], специальному изучению он еще не подвергался. Более того, в отечественной историографии XVIII–ХХ вв. суть этого события трактуется диаметрально противоположно, зачастую кратко и даже схематично. Не вполне ясна и политическая программа, которую К.А. Булавин пытался реализовать, будучи войсковым атаманом. Если вслед за Е.П. Подъяпольской и В.И. Лебедевым рассматривать его попытку нормализовать отношения с центральной властью и региональными администраторами всего лишь как увертку [2], то каковы тогда были истинные намерения атамана? Пытался ли он выиграть время для получения военной помощи от ногайской Кубанской орды, запорожского и кубанского казачества, или надеялся избежать неминуемого возмездия, убедив правительство в полной лояльности Войска Донского, как считали А.П. Пронштейн и Н.А. Мининков [3]? Как согласуется стремление булавинцев «удержать реку и жить по-прежнему» [4] с их наступлением на Саратов, Царицын, городки слободского Изюмского полка и крепости Изюмской черты, действиями против слободского Сумского полка и других правительственных войск, находившихся за пределами земли Войска Донского? Только ли «усилением классовой борьбы» после взятия К.А. Булавиным Черкасска был обусловлен «развал того “общего согласия” казачества», которое сложилось к маю 1708 г. [5], как полагал Н.С. Чаев, и существо-вало ли это согласие в действительности? И если К.А. Булавин уже во второй декаде мая 1708 г. осознал беспреспективность продолжения борьбы с правительством и начал подготовку бегства в Прикубанье [6], то зачем ему понадобилось «распылять» свои силы и отправлять большую часть восставших на переферию, а самому оставаться в Черкасске с небольшим отрядом [7], вместо того, чтобы начать организацию массовой эвакуации? Не имели ли эти действия атамана тайных мотивов, связанных с желанием устранить трудноконтролируемые массы повстанцев и их авторитетных предводителей (С.А. Драного, И.Ф. Некрасова и др.) чужими руками, чтобы обеспечить себе безусловное лидерство и эмигрировать в более комфортном окружении? Ответы на эти и многие другие спорные вопросы истории Булавинского восстания ученым еще предстоит получить. Мы же рассмотрим события, происходившие в Черкасске со времени начала его осады К.А. Булавиным до момента смерти атамана, в контексте их влияния на общий ход востания.
Составление максимально полной картины положения дел в войсковой столице поможет глубже понять непростую ситуацию, сложившуюся в окружении мятежного атамана и повлиявшую на его дальнейшую судьбу. Как известно, отправной точкой для начала восстания в октябре 1707 г. стало убийство восставшими казаками во главе с К.А. Булавиным полковника князя Юрия Владимировича Долгорукого и членов его отряда, проводивших по указу царя сыск беглых русских людей в донских городках на р. Северский Донец [8]. По некоторым сведениям, К.А. Булавин совершил эту расправу по заданию войскового атамана Лукьяна Максимова и старшины, которые надеялись таким образом ослабить вмешательство правительства в донские дела [9]. Новая вспышка Булавинского восстания произошла в начале апреля 1708 г. Петр I принял срочные меры к его подавлению и направил на Дон карательное войско под командованием лейб-гвардии майора князя Василия Владимировича Долгорукого, брата убитого полковника. К тому времени борьба между сторонниками К.А. Булавина (среди которых были не только казаки, но и «новопришлые люди») и Войском Донским достигла предельного накала. Разбив 9 апреля 1708 г. под Голубинским городком возглавляемое Л.М. Максимовым походное казачье войско, булавинцы беспрепятственно двинулись к Черкасску для «истребления старшин» за то, что они «продали реку» и «живут с ними неправдою» [10]. Черкасск с конца XVII в. состоял из одиннадцати станиц. Шесть из них находились на Черкасском острове и были объединены общей наружной оградой: это две Черкасские станицы – Первая и Вторая, а также Средняя, Павловская, Прибылянская и Дурновская станицы. Рядом на Рыковском острове, отделенном от Черкасского острова узкой Скородумовской протокой, обособленно располагались остальные пять городских станиц: Скородумовская, Тютеревская, и три Рыковских – Верхняя, Средняя (или Старая) и Нижняя (или Новая) станицы. Некоторые историки называют станицей селение «базовых» татар в городском предместье [11]. Фортификационные сооружения Черкасска были усовершенствованы после грандиозного пожара 1687 г., уничтожившего город почти полностью. В 1688 г. казаки обвели находившиеся на Черкасском острове станицы двойной дубовой стеной высотою в две сажени, потом построили новые башни и бастионы. По сведениям на июль 1708 г., войсковая столица имела на вооружении 44 артиллерийских орудия, из них 29 пушек и 7 мортир обороняли городские станицы Черкасского острова [12]. Ожидая нападения булавинцев, в городе спешно подготовились к осаде: перед крепостной стеной был установлен частокол, а к пушкам на раскатах войсковой атаман определил десятерых пушкарей, присланныхпо его просьбе из Азова, так как своим он уже не доверял. 27 апреля (по др. данным – 26 апреля. – П.А.) К.А. Булавин с повстанческим войском подошел к Черкасску и разбил лагерь на Васильевских буграх, в трех верстах выше города. Костяк его войска составляла конница, пехота шла по Дону на судах. По различным данным, силы восставших насчитывали от четырех до семи – восьми тысяч человек [13]. Некоторые свидетели событий сообщают, что их численность достигала 15–20 тысяч человек [14], но это явное преувеличение.
Характерно, что повстанческое военное формирование, являвшееся в соответствии с нормами войскового права «воровским собранием», К.А. Булавин называл в своих «прелестных» письмах «съездным Войском Донским» или «походным войском», а себя – «войсковым походным атаманом» [15]. То есть, вслед за Степаном Разиным, он создал на Дону параллельную войсковую организацию, что привело к повторению ситуации двоевластия [16]. 28 апреля восставшие, соорудив мост на бударах, переправили свою конницу через речку Васильеву, а по Дону пустили «судовую силу», и вскоре окружили Черкасский остров [17]. Его осада продолжалась всего четверо суток. Но войсковая столица, неоднократно выдерживавшая в прошлом длительные осады и нападения турок и татар, не была взята штурмом – она пала, став жертвой малодушия, предательства и вероломного коварства. Булавинцы осуществили захват города в «лучших» традициях террористов. Произошло это следующим образом. Еще по дороге к Черкасску К.А. Булавин получил челобитную от атаманов трех Рыковских, Скородумовской и Тютеревской станиц с просьбой во время приступа к городу не атаковать их станицы. Они предупредили, что будут стрелять по булавинцам «пыжами из мелкого ружья», и призвали их действовать точно так же [18]. То есть, население пяти городских станиц в количестве более тысячи человек смалодушничали, и чтобы обезопасить себя, решили сдаться без боя, изображая сопротивление лишь для того, чтобы их не заподозрили в солидарности с бунтовщиками. 28 апреля К.А. Булавин первым делом подошел именно к этим станицам, находящимся на Рыковском острове, «и была у него, вора, с станичными казаками пересылка» [19]. После недолгих переговоров казаки впустили булавинцев в свои станицы «и к ево воровству склонились». Бунтовщики вошли в ближайшую к Черкасскому острову Скородумовскую станицу по мосту, переброшенному, вероятно, через Танькин ерик. Пытаясь выбить их оттуда, защитники Черкасска целый день обстреливали станицу из пушек и ружей и бомбили ее из мортир. 30 апреля по мосту через Скородумовскую протоку к Черкасску подошли парламентеры и передали войсковому атаману просьбу прислать в станицу для переговоров с К.А. Булавиным двух авторитетных старшин – братьев Василия Позднеева-старшего и Василия Позднеева-младшего, своих тайных союзников. Л.М. Максимов удовлетворил эту просьбу и вместе с братьями Позднеевыми послал в Скородумовскую старшин Матвея Можара (Матвеева) и Тимофея Соколова. Вечером, когда переговоры закончились, К.А. Булавин отпустил в Черкасск только М.М. Можара с Т. Соколовым, объявив Войску, что Позднеевы останутся у него в заложниках, пока черкассцы не выдадут ему войскового атамана и приближенных к нему четырех старшин: Ефрема Петрова, Никиту Соломату, Абросима Савельева и Ивана Машлыкина. В противном случае, лидер бунтовщиков грозился пойти ночью на приступ города. И хотя Войско ответило, что оно готово отразить нападение и не выдаст старшин, у части населения Черкасска был совсем другой настрой. Жители ближайших к занятому булавинцами Рыковскому острову Дурновской и Прибылянской станиц «говорили всенародно, чтоб им за старшин не стоять, и к тому воровству склонились» [20]. Старшина Леонтий Позднеев также призывал «за тех стариков не стоять», так как «братьев ево в воровском Булавина обозе за них задержали» [21].
В ночь на 31 апреля казаки Дурновской и Прибылянской станиц, предав интересы Войска, перешли на сторону восставших и под руководством старшин Ильи Зернщикова (Григорьева) и Леонтия Позднеева арестовали атамана и старшин. На следующий день их передали товарищу К.А. Булавина Игнату Некрасову, после чего заложники были отпущены восвояси [22]. Это был первый в истории донского казачества случай незаконного насильственного свержения действующего войскового атамана, смена которого в соответствии с нормами войскового права являлась прерогативой исключительно Войскового круга. Данное событие не могло не деморализовать население Черкасска. Между черкасскими старшинами и К.А. Булавиным начались переговоры, на которых, вероятно, оговаривались условия сдачи города. 1 мая восставшие без сопротивления заняли войсковую столицу и расставили на всех постах свои караулы. Однако сам К.А. Булавин не вошел в Черкасск из соображений безопасности и остался в своем лагере на Васильевских буграх [23]. Попав в руки бунтовщиков, атаман Л.М. Максимов и его товарищи подверглись издевательству и пыткам – их избили плетьми, чтобы вынудить отдать свои деньги и пожитки. К.А. Булавин присвоил себе их имущество – в течение двух дней его вывозили к нему из Черкасска на караване более чем из десятка лошадей. В городе начались репрессии против тех, кто оставались верными царю и не примкнули к восставшим. Так, пятерых казаков из других городков казнили только за то, что они назвали предводителя восставших изменником и отказались примкнуть к нему. 6 мая в «воровском кругу» близ Скородумовской станицы К.А. Булавин и его сообщники приговорили войскового атамана и пятерых старшин (пятым был Николай Иванов) к смертной казни «за их к ним войсковые обиды» [24]. Тогда же они сместили с должностей войсковых есаулов и разослали их по другим городкам «вместо ссылки». Л.М. Максимов и старшины были незамедлительно отведены на Васильевские бугры и там обезглавлены. Руководил казнью И. Некрасов, а К.А. Булавин на ней не присутствовал – он находился в гостях у брата Ивана в Рыковской станице [25]. Так Войско Донское лишилось своих легитимных руководителей и на некоторое время оказалось «обезглавленным». Но это продолжалось недолго. 9 мая Войсковой круг избрал К.А. Булавина войсковым атаманом. Ему удалось сделать то, что не смог осуществить в свое время С.Т. Разин: интегрировать «незаконную» повстанческую организацию в официальную структуру Войска, слить их воедино. Тем самым победа восставших на Дону была оформлена в соответствии с нормами войскового права. Тот же самый круг избрал на другие административные посты старшин, которые с самого начала восстания вели «двойную игру»: И.Г. Зерщикова, Т. Соколова, С. Ананьина. Они уже предали из своекорыстных расчетов Л.М. Максимова, а теперь, войдя в контакт с губернатором Азова Иваном Андреевичем Толстым, держали его в курсе всех событий, происходивших в Черкасске [26].
Не доверяя прежней войсковой элите, новоиспеченный атаман выслал из города десяток старшин, а еще двадцать человек бросил в тюрьму. Многих черкасских казаков К.А. Булавин ссылал в «верховые городки» целыми семьями, другие сами бежали в Азов и Троицкий, не желая быть сообщниками бунтовщиков и спасаясь от их репрессий. Начался отток из Черкасска«верховых казаков» и бурлаков, опасавшихся царского возмездия в лице наступавших правительственных войск. Преданными сторонниками повстанческого лидера оставались рыковские казаки [27]. Почти сразу после избрания К.А. Булавина на пост войскового атамана казаки пяти станиц Черкасского острова составили против него заговор. Число заговорщиков доходило до 500 человек. Среди них были и близкие к К.А. Булавину люди, в том числе его давние союзники И.Г. Зернщиков, В.Л. Позднеев-старший и Т. Соколов. Целью заговорщиков был захват и выдача атамана в Азов. Предпринятая 1 июня попытка схватить его по пути на хутор В.Л. Позднеева-старшего, где он обычно мылся в бане, закончилась провалом [28]. Несмотря на то, что К.А. Булавин присвоил себе курень бывшего атамана, он не проживал в нем постоянно и периодически переезжал с места на место, останавливаясь то на Васильевских буграх, то на Черкаском острове, то на Рыковском. Он явно чувствовал себя неуютно в Черкасске, где не имел авторитета и значительной поддержки. Упрочнению его позиций не могла способствовать и такая популистская мера, как конфискация 20 000 руб., собранных для строительства каменного войскового собора, и раздача их «войску своему» в качестве жалованья. Черкасские казаки были обделены этим жалованьем. В то же время «голутьба» требовала от атамана на войсковых кругах более активныхдействий, предлагая «черкасских природных казаков всех побить и пожитки их разграбить» [29]. В одном из Войсковых кругов казаки «верховых» городков выразили К.А. Булавину недоверие. Они заявили ему, что он «много говорит, а с повинною к великому государю не посылает; не всех… их он… перекует, и ныне… их в согласии много, могут ево, Булавина, и в кругу поймать» [30]. После этого атаман, опасаясь заговора, арестовал этих казаков с их единомышленниками, и усилил свою охрану до 50 человек. Тогда же он под страхом смертной казни запретил говорить в городе не только о необходимости повиниться перед царем, но даже упоминать его имя [31]. Судя по всему, власть К.А. Булавина не только над всем Войском Донским, но даже над повстанческими группировками, возглавляемыми его сподвижниками, имела эфемерный характер. Вероятно, произошедшие в июне разгром слободского Сумского полка походным войском атамана Семёна Драного и разорение Мигулинского монастыря отрядом атамана Донецкой станицы Микулы Колычева не были санкционированы войсковым лидером. Не случайно верноподданный казак Василий Фролов и его товарищи уверяли князя В.В. Долгорукого, что «Булавин был дурак, всё воровство и вся надежда была на Драного», и об этом «все казаки сказывают» [32].
Атаманство К.А. Булавина продлилось менее двух месяцев. 7 июля, на следующий день после разгрома повстанческого войска под Азовом, он был убит в своем доме заговорщиками, а его немногочисленных сторонников (около 50 человек) арестовали. При этом массовую поддержку заговорщикам из Черкасска оказали рыковские казаки. В тот же день новым войсковым атаманом был избран участник заговора И.Г. Зернщиков. 27 июля к Черкасску подошел князь В.В. Долгорукий с полками. Несмотря на выражение казаками полной покорности, он повесил в городе сорок восемь человек, а остальных привел к присяге на верность царю. Затем князь, оставив в Черкасске Симбирский пехотный полк «для укрепления и чтоб впредь шатости не было», пошел вверх по Дону, проводя по пути массовые расправы с казаками [33]. Вместе с ним отправилось походное казачье войско во главе с атаманом И.Г. Зернщиковым. В дороге по распоряжению Петра I его арестовали и отправили в Москву для проведения следствия [34]. Это был первый за всю историю донского казачества случай низложения и ареста действующего войскового атамана по личному приказу царя. Новым атаманом стал лояльный казак турецкого происхождения Петр Рамазан (Емельянов, Турчанин) [35]. Полностью Булавинское восстание было подавлено лишь к концу 1708 г. Итогом его стало, прежде всего, массовое истребление карательными силами донского казачества и пополнивших его ряды беглых. Войско Донское потеряло часть своей территории, его автономия была значительно урезана, а власть самодержавия над ним усилилась [36]. Так трагически завершилась последняя попытка донского казачества отстоять свою суверенность. Состоявшаяся в Черкасске в 1709 г. казнь И.Г. Зернщикова [37] стала последним аккордом мощного антиправительственного движения, скрытые пружины которого всё еще нуждаются в дополнительном изучении с новых методологических позиций.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments