Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Фольклор - это художественная педагогика

Фольклор - это художественная педагогика!
Это та самая система эстетического воспитания детей с помощью литературы и искусства (слова, музыки, танца), которую ещё только пытаются осуществить некоторые экспериментальные студии и школы искусств. Теперь это кажется чем-то элитарным, недоступным для всех. В фольклоре же всё это есть изначально. Народная педагогика попросту не знает иных методов и форм, кроме эстетического, художественного воспитания.

В фольклоре первые месяцы и годы ребёнка определяют едва ли не больше, чем вся последующая жизнь. Ни одна система воспитания, кроме фольклорного, не берёт за основу тот самый "критический период развития ребёнка", в который и происходит решающая закладка звуковой информации. Фольклор в этом отношении незаменим. Во всяком случае до сих пор не найдено равноценного "заменителя".

Всё начинается с поэзии пестования - колыбельных песен, пестушек, потешек. Колыбельные песни - заговоры-обереги, основанные на магической силе воздействия слова и музыки. На их способности успокоить, уберечь, охранить. Как это часто случается, наиболее знакомые и простые произведения оказываются наиболее древними. Архаичные ритмические узоры бывают и простыми и сложными. С первых минут своего земного бытия ребенок оказывается не в хаосе звуков, а во власти слова и музыки, в упорядоченной музыкально-поэтической среде. Даже самые обыкновенные "потягушеньки" или "ладушки" сопровождались песенками-приговорками.

Помимо магического существенно и практическое значение фольклора - это и способ координации движения, детская гимнастика. Ритм - одно из условий жизни. И жизнь древнего человека была ритмичной во всём. Игр-прибауток существовало десятки, и они инстинктивно усложнялись взрослыми. По мере того, как ребёнок развивался и рос, игры для мальчиков и девочек всё больше и больше разъединялись, разграничивались. Припевки, убаюкивания, колыбельные и другие песенки, прибаутки, скороговорки старались оживить именем младенца, связать с достоинством и недостатками формирующегося детского характера. А также с определенными условиями в доме, в семье, в природе. "Идёт коза рогатая", "Кошкин дом" - это уже следующая ступень народного художественного воспитания, первые уроки детского театра. Многие детские игры основаны на поэтическом или прозаическом диалоге. Почти все детские сказки - это маленькие одноактных пьесы театра зверей. А в результате уже к 2-3м годам ребёнок незаметно и ненавязчиво оказывается подготовлен к самостоятельному словотворчеству.

Давно замечено, что детский фольклор - скороговорки, загадки, заклички, считалки, дразнилки - отличаются удивительной поэтической изощрённостью. Внутренним рифмам-созвучиям, звуковой и музыкальной инструмента век детского фольклорного стиха может позавидовать любой поэт. Но эта изощрённостью, звуковая и смысловая заумь никогда не бывает в фольклоре самоцелью. Фольклор, как и народное зодчество, народное прикладное искусство, имеет вполне практическое значение. Понятия пользы и красоты в нём нерасторжимы.

Фольклор закладывал основы не только эстетического, но и нравственного воспитания. Почти все детские сказки основаны на нравоучения. При этом воспитательное значение сказок неотделимо от познавательного. Сказки - художественный способ познания окружающего мира. Любое нравоучение здесь достигается не назойливой морализацией, а как бы само собой. Скрытая назидательность заключена почти во всех детских сказках, смысл которых порой предельно прост: нельзя без спроса выходить на улицу, нельзя пить из лужицы, нельзя быть жадным. Но ребёнок даже не знает, что через сказки ему ему внушаются все эти педагогические табу.

Даже чувство страха в сказках-страшилках использовано как одна из форм воспитания чувств. Преодоление чувства страха, по мнению психологов, тоже входит в систему воспитания. Но подавляющее большинство детских сказок точно так же можно назвать докучными, основанными на цепочке наращивающихся повторов (Теремок, Колобок, Репка). В науке такие сказки принято называть кумулятивными (от лат. cumulatio - увеличение, скопление). "Выделяя принцип повторов как наиболее древний, реликтовый, как "продукт каких-то ранних форм сознания", исследователь делал вывод: Нанизывание есть не только художественный прием, но и форма мышления вообще, складывающаяся не только в фольклоре, но и на явления языка".(В.Я.Пропп). Цепочка повторов лучше всего способствует запоминанию, приучает к счёту, причинно-следственной связи. Она может быть как и последовательным наращиванием, так и последовательным уменьшением.

Фольклор - это устная, а не письменная форма литературы. Однако, мы же постепенно перенесли на фольклор наши представления о литературных произведениях. Научившись читать, разучились рассказывать и петь. Произведения народной словесности - не литература "со стола" автора, наоборот, сказка прежде всего произносится, бытует только устно, жива тогда и до тех пор, когда и пока произносится. Текст сказки без учета её исполнения - труп. И изучение этого текста даст понимание лишь анатомии сказки, но не жизни сказочного организма. А мы даже песни читаем, мы разучились петь, рассказывать. В этом смысле фольклор ещё не стал для нас школой художественного слова, народным театром одного актера.

Фольклор коллективен, но не безличен. Каждое фольклорное произведение - песня, сказка, былина - обретает свою неповторимую индивидуальность и "авторство" в личности исполнителя, проявлении его исполнительского дарования. Эти возможности фольклора до сих пор не используются, они заменены пассивным чтением вместо активного исполнения.

В фольклоре, как и в природе, всё развивается от простого к сложному. Важно учитывать, что он не только самая национальная, но и самая интернациональная форма искусства. И детский фольклор - в особенности. Почти все сказочные сюжеты относятся к числу "бродячих", совпадающих в фольклоре многих стран и народов. Причём совпадения эти бывают подчас настолько разительные, что не оставляют никаких сомнений в их заимствования. Их совпадения - это совпадения типологически одинаковых жизненных и исторических ситуаций. Но самое поразительное как раз в том, что "бродячие" образы и "бродячие" сюжеты мирового фольклора не привели к созданию некоего единого фольклорного эсперанто. Наоборот, именно в нём интернациональное не исключает, а именно сохраняет и подчеркивает национальное. В этом отношении фольклор полностью противоположен современной массовой культуре.

Поэтому фольклорное воспитание приобщает детей к истокам и общенациональных культур. Фольклор сближает, а не разъединяет народы, закладывает основы взаимопонимания, способности к постижению общечеловеческих культурных ценностей. В каком-то смысле фольклор - это наша внутренняя духовная среда, которая сродни экологии требует сохранения и защиты. Это и есть искомая нами связующая нить, которую мы должны передать своим детям.
Проблема в том, что народные сказки, загадки, пословицы и поговорки почти ушли из школьных программ. Да чего там - школа ушла из школы. В семейном воспитании неоценимую помощь могут оказать не только очередные методические пособия, а педагогический опыт, уже накопленный веками. В этой системе народного опыта уже отобраны естественные и необходимые формы развития речи, музыкальных способностей, логического и образного мышления, трудовых навыков, этических и нравственных идеалов.

Вячеслав Тарасов

Фальшивый мир. Фальшивое добро.

3 года назад 29 февраля 2016 года террористка Бобокулова, по совместительству добрая нянечка, принесла в Москву еще больше мира и добра, задушив русскую девочку-инвалида Анастасию Мещерякову.
Что же она сделала потом? Тожероссиянка, недолго думая, отрезала голову ребенку, подожгла квартиру и пошла бродить по улицам столицы.
Долго ли добрая нянечка гуляла, мало ли гуляла, а прибежала террористка (самая настоящая, не такая, как мы, находящиеся в Списке «Выживай, как хочешь») к метро, закутанная в грязный черный мешок, и стала размахивать отрезанной головой девочки, крича что-то похожее на «Алла я в бар!»
Террористы тщательно готовят шахидов: забивают голову идеологией смерти, на протяжении какого-то времени накачивают жертву наркотиками, чтобы она смогла пойти на любое преступление. Нет сомнений, что Бобокулова находилась под воздействием сильных веществ, известно также, что её последний муж увлекался радикальными идеями.
Толерантная столичная полиция, вместо того, чтобы ликвидировать террориста, как это делают в загнивающей Гейропе (ой, у нас-то нашествия мигрантов нет, конечно, вы что), 40 минут обсуждала, что делать, ведь по грязному черному мешку, самому мирному на свете воплю, поведению и отрезанной голове доблестным служителям Закона стало понятно, что это явно человек, оберегаемый и защищаемый Гарантом.
Нашего можно было и убить, не задумываясь над последствиями, а здесь… Мало ли что… Как водится, заведут дело, вмешается диаспора дружбы и любви, поступят угрозы, придется извиняться, чего доброго еще уволят – проблем не оберешься! Поэтому спустя сорок минут милую нянечку аккуратно закрыл своим телом сотрудник полиции и нежно положил на асфальт. Логика в этом, конечно, есть… Ведь при возможном взрыве шахидки, полицейский кусками разорванного мяса очень бы помог окружающим. Правда неизвестно чем, ведь место оцепили, никого не было рядом… Пропал бы ни за что, по глупости. А что людей вокруг отогнали, молодцы безусловно. Пришлось действовать по инструкции, ведь не наш человек, а представитель самой мирной религии размахивал отрезанной головой русского ребенка.
Это вам, друзья, не Ташкент, где русские могут также безнаказанно убивать узбекских детей, отрезать им головы и бегать по городу с воплями о любви к местным жителям. Так говорят СМИ, так верещат толеранты. Представили? Гипотетически представим другую параллельную фантастическую реальность, в которой русский, находясь в Узбекистане, убил ребенка и сорок минут бегал по Ташкенту. Что с ним было бы?
Почти всё россиянское телевидение в тот день молчало, словно в рот воды набрало. Где-то вышли вялые репортажи, но потом быстро исчезли. Понятно, что поступил приказ свыше: информацию не давать, не разрушать миф о безнациональности преступников! Говорили о нашествии мигрантов в загнивающей Европе, о погоде, о чем угодно, только не о главном - в столице России с отрезанной головой ребенка бегает террористка!
Этнопреступники проводят в наших городах акции, демонстрируют, что готовы на самые бесчеловечные действия, понимая, что эта власть поощряет подобное и что важно, покрывает.
Ведь именно правительство виновато в смерти Анастасии Мещеряковой, именно оно завозит миллионами преступников, именно эта власть позволяет совершать бесчинства, отпуская убийц и насильников на свободу.
Что изменилось за три года? Стало еще хуже. Были и другие громкие убийства, когда преступников отмазывала диаспора, запугивая родных, откупаясь.
Что же с Бобокуловой? Думаете, что добрую нянечку посадили? Как же! Россиянские эксперты от медицины провели исследования и единогласно заключили, что террористка тяжело больна и уголовной ответственности не подлежит. Решено лечить … и, возможно, когда-нибудь выпустить террористку, ведь она обещала семье Мещеряковых вернуться. Слово надо держать.
На данный момент информации о «больной» нет, возможно, убийца русских детей снова ищет работу няней…
P.S. Квартиру, сожженную Бобокуловой, купили её родственники

Иван Иванович Бецкой и его взгляды на воспитание и просвещение



Основные начала предпринятой Бецким воспитательной реформы изложены им в докладе: «Генеральное учреждение о воспитании юношества обоего пола», утверждённом императрицей 12 (23) марта 1764 года. В «Генеральном учреждении» — общими афористическими выражениями, а в уставах — по пунктам, в приложении к практическим надобностям, изложены педагогические воззрения западноевропейского рационализма. Взгляды Бецкого на методы воспитания были прогрессивны для своего времени: воспитатели должны быть «добросовестными и примера достойными людьми», обучать без принуждения, с учётом склонностей ребёнка, не применять телесных наказаний.

Бецкой из далеко не совпадающих воззрений Локка, Руссо и Гельвеция, принимая одно и отбрасывая другое, составил цельную систему. В её основе лежала задача создать новую породу людей. Образ нового человека определённо у Бецкого нигде не рисуется, но, судя по разбросанным замечаниям, главной его чертой было отсутствие тех отрицательных свойств, которые были характерны для современников. Отдельные положительные штрихи таковы: «Человек, чувствуя себя человеком, …не должен допускать поступать с собою как с животным»; «чтобы с изящным разумом изящнейшее ещё соединялося сердце»; «человек должен познать правила гражданской жизни».

Екатерина II, бывшая, как и Бецкой, последовательницей просветительной философии, сочувствовала этой грандиозной идее, и «Генеральный план» составлен Бецким несомненно после предварительного обсуждения основных его положений совместно с императрицей. Средством достижения «новой породы» является воспитание. Не отрицая значения общего образования, образования ума, Бецкой центр тяжести переносит на образование сердца, на воспитание. «Корень всему злу и добру — воспитание», говорит он. «Украшенный или просвещённый науками разум не делает ещё доброго и прямого гражданина, но во многих случаях паче во вред бывает, если кто от самых нежных юности своей лет воспитан не в добродетелях».

Согласно с Руссо, Бецкой признает, что человек от природы не зол, а добр, и душа ребёнка подобна воску, на котором можно писать что угодно. Бецкой предлагает воспитательным учреждениям писать на ней доброе: «Утверждать сердце юношей в похвальных склонностях, возбуждать в них охоту к трудолюбию, и чтобы страшились праздности; научить их пристойному поведению, учтивости, соболезнованию о бедных, несчастливых; обучать их домостроительству…, особливо же вкоренять в них… склонность к опрятности и чистоте».

Важно образовать в этом направлении сначала первое поколение, «новых отцов и матерей, которые бы детям своим те же прямые и основательные воспитания правила в сердце вселить могли, какие получили они сами, и так следуя из родов в роды, в будущие веки».

Но воспитание не может достигнуть своей цели, если первые воспитываемые поколения не будут совершенно изолированы от смежных с ними старших, погрязших в невежестве, рутине и пороках. Эту мысль, лишь слегка намеченную Руссо («нет врождённых пороков и злодейств, но дурные примеры их внушают»), Бецкой развил до крайних пределов. Между старым поколением и новым, по мысли Бецкого, надо создать искусственную преграду, дабы первое, «зверообразное и неистовое в словах и поступках» лишилось возможности оказывать какое-либо влияние на второе. Такой искусственной преградой должны были служить закрытые учебные заведения (интернаты), где, под руководством просвещённых наставников, дети и юноши выдерживались бы до тех пор, пока не окрепнет их сердце и не созреет ум, то есть до 18—20 лет.

Подобно Локку, Бецкой признавал значение физического воспитания и необходимость считаться с темпераментом ребёнка, а подобно Руссо «полагал надобность следовать по стопам натуры, не превозмогая и не переламывая её, но способствуя ей». С идеей педагогической Бецкой сливал и политико-социальное стремление: создать в России образованное третье сословие, «третий чин людей». Он видел, как росло на Западе нравственное, политическое и особенно экономическое значение этого сословия, и сожалел, что в России только «два чина установлены: дворяне и крестьяне», а купцы, мещане, ремесленники и связанные с этими званиями отрасли в государственной жизни значения не имели.

«В чужих государствах, — рассуждал Бецкой, — третий чин народа, заведённый уже за несколько веков, продолжается из рода в род: но как здесь (в России) сей чин ещё не находится, то мнится, в оном и нужда состоит… Прямое намерение нового учреждения (Воспитательного дома) — произвести людей, способных служить отечеству делами рук своих в различных искусствах и ремеслах». Устройство ряда заведений (воспитательные дома, мещанские училища при шляхетном корпусе и при Академии Художеств), помимо своих прямых и непосредственных задач — воспитывать безродных детей, дать образование детям низших классов, — имело целью именно создание этого «третьего чина людей». Все педагогические планы Бецкого и уставы созданных им заведений собраны в отдельном издании: «Учреждения и Уставы, касающиеся до воспитания в России обоего пола юношества» (СПб., 1774). С усилением дворянской реакции после Крестьянской войны (1773—75) эти воззрения показались слишком либеральными, и Бецкой был отстранён от руководства просветительными учреждениями.

"Русская изба", Томск

Дорогие друзья! Приглашаем Вас и ваших детей посетить нашу "Русскую избу", где вы научитесь делать тряпичную куклу, постигнете азы Урало-Сибирской росписи и ткачества на малом ткацком станке, Познакомитесь с этническими музыкальными инструментами, русской народной хореографией, играми и ощутите радость сотворчества. Побываете на русской вечёрке с весёлыми плясками и песнями. На заключительном концерте вы встретитесь с такими известными в городе фольклорными коллективами, как "Пересек" МКЦ ТПУ, "Модерн" российско-немецкого дома, фольк-группы "Переплут" ( в репертуаре народная музыка - восточнославянская, западнославянская, южнославянская, балтская). Перед вами выступит Зміцер Крэчат - исполнитель на народных музыкальных инструментах, а также начинающие фольклористы: детский фольклорный ансамбль "Речица" и фольклорная студия "Жаворонки" Свято-Троицкой Церкви


Ко дню Учителя

Оригинал взят у krokhino в Ко дню Учителя

В моей жизни, как и других, учителей было много, предостаточно. Учителя в школе, потом преподаватели в университете, в одном другом, разные курсы, тренинги... Едва ли я смогу припомнить всех их, как и они меня... Разве что учительница по литературе, которая читала нам вслух С. Алексиевич и С. Довлатова, её помню и очень ей благодарна.
Но я хочу рассказать Вам о тех, кто становятся для нас Учителями жизни, смысла. К примеру, мне часто задают вопрос: почему Крохино?, как и почему вы решили заняться подобным пректом по сохранению культурного наследия? А потому мне однажды пришлось всерьез задуматься над ответом и хорошенько перебрать в своей памяти воспоминания, мысли, предпосылки, разговоры и пр. - в надежде найти кто и что привело меня в Крохино. Сейчас, спустя 6 лет с момента появления в моей жизни храмового острова, на полотне своей памяти я обнаружила несколько светлых "отправных" точек - что-то из детства, что-то из путешествий по России, а что-то - от Учителей.

IMGP0172           
Одним из них является Татьяна Аркадьевна Шитова, библиотекарь небольшой школы в селе Лема Кировской области.
Наша встреча - совершенно случайная, произошла весной 2007 года во время одной из моих многочисленных исследовательских экспедиций. Мы зашли в сельскую школу, чтобы расспросить, чем живет село, много ли детей здесь осталось/появилось на свет в последние годы. А Татьяна Аркадьевна, помимо прочего, стала рассказывать о своей жизни и о храме, который располагался прямо напротив входа в школу.

Collapse )

Фотовыставка как путь к детским стриптизу и проституции легализованной

Оригинал взят у neirolog в Фотовыставка как путь к детским стриптизу и проституции легализованной
Чтобы закрыть тему, которую развернули любители швободы всякой мерзости
Перевод поганенький, но как бы "хуйдожник" честно говорит - он снимает сексуальность детей и возмущен, что это "подлое пуританское общество", как бы отрицает сексуальность. Далее этот педофил в теории, факт-факт, выступает за снижение т.н возраста согласия до 13 лет. Поэтому все эти возмущения - типа "ты смотришь на голых детей и имеешь поганные мысли, а дескать это искусство"... Хм, то что мы имеем дело с талантом (не гением, но глупо отрицать факты - он талант) я бы не стал отрицать. Дело в том, что этот фототалант изначально повторюсь фотографирует детскую эротику, он блять это даже не скрывал никогда (статья конца 90-х лет). Поэтому плюйте в лицо, кто заявляет - это типа искусство и типа никакой сексуальности художник не вносил. Это не так, я еще правда до статьи о том говорил.
Collapse )
Чем это кончится в ближайшее время, если общество в любой стране прекратит сопротивляться. Ну давайте:
- детский стриптиз. Уберем слово детский, красиво станцевать, это искусство вполне может быть с подтекстом эротики тем более. Но если вы позволяете продавать изображение детской эротики, то чем детский стриптиз хуже? Поясняйте в комментах.
- вы разрешаете родителям продавать голое тело своих детей. Просто тоже факт, неважно даже если это продажа TFP - то есть работа фотографа в обмен на снимки, то есть вы даже не просто тело продаете, а детское.
Это например...


Воспитание ведических ледей

Оригинал взят у lena_malaa в Воспитание ведических ледей


За последние пять лет лайт-кришнаиты умудрились убедить население в России в том, что русские бабы в деревнях жили как Веды прописали, а христианство было ведическим.

Многолетняя обработка мозгов россиян лекциями Ольги Валяевой, Олего Торсунова и прочих Нарушевичей дала свои плоды. В настоящее время в России стали достаточно востребованы школы по воспитанию ведических жен с младенчества.


Collapse )

Спасибо sunstone11 и Liza Noir за эту великолепную информацию.

Секта вкусносиси

Оригинал взят у lena_malaa в Секта вкусносиси


Как совершенно верно сказал однажды Александр Дворкин, секту можно создать вокруг чего угодно, да хоть вокруг электрической лампочки. Ну или колобка, очень даже неплохая секта получилась.

Герои моего сегодняшнего рассказа решили не использовать в качестве сектантского фетиша нечто искусственное. Лучшие секты получаются вокруг того, что естественно и постоянно присутствует в жизни человека.
Нет ничего более естественного в жизни женщины, чем кормление грудью маленького ребенка. Нет ничего более уязвимого, чем женщина, которая кормит грудью своего ребенка.

Так появилась на свет секта вкусносиси.


Collapse )

Спасибо анонимному комментатору, который навел меня на сообщество "Лялечка".
Давно я не видела такой дивной интернет-секты с неинтернетными проблемами.

Русское дворянское воспитание

/текст не мой/

Дворянство выделялось среди других сословий русского общества своей отчетливой, выраженной ориентацией на некий умозрительный идеал.
К дворянским детям применялось так называемое «нормативное воспитание», т.е. воспитание, направленное не столько на то, чтобы раскрыть индивидуальность ребенка, сколько на то, чтобы отшлифовать его личность соответственно определенному образцу.
С позиций современной педагогики недостатки такого воспитания очевидны, но порой оно приносило удивительные плоды. В XIX веке в России встречались люди, поражающие нас сегодня своей почти неправдоподобной честностью, благородством и тонкостью чувств. Они выросли такими не только благодаря незаурядным личным качествам, но и благодаря особому воспитанию.
«Дворянское воспитание» – это не педагогическая система, не особая методика, даже не свод правил. Это, прежде всего, образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно, путем привычки и подражания: это традиция, которую не обсуждают, а соблюдают.
Одним из принципов дворянской идеологии было убеждение, что высокое положение дворянина в обществе обязывает его быть образцом высоких нравственных качеств: «Кому много дано, с того много и спросится». Дворянского ребенка ориентировали не на успех, а на идеал: быть храбрым, честным, образованным ему следовало не для того, чтобы достичь чего бы то ни было (славы, богатства, высокого чина), а потому что он дворянин, потому что ему много дано, потому что он должен быть именно таким.
Правило «служить верно» входило в кодекс дворянской чести и было нравственным законом. Чувство собственного достоинства четко проводило грань между государевой службой и лакейским прислуживанием. Показателен в этом отношении эпизод из «Капитанской дочки» А.С. Пушкина, когда Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну:
«Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».
Дворянская честь считалась едва ли не главной сословной добродетелью. Согласно дворянской этике, «честь» не дает человеку никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения дворянина, она была безусловно и безоговорочно важнее, чем выгода, успех, безопасность и просто рассудительность.
Нарушить данное слово – значило раз и навсегда погубить свою репутацию, потому поручительство под честное слово было абсолютно надежным. В этой обстановке повышенной требовательности и – одновременно – подчеркнутого доверия воспитывались дворянские дети.
Конечно, впоследствии дворянский ребенок, которому в семье внушались традиционные этические нормы, испытывал потрясение, сталкиваясь с невозможностью следовать им в условиях государственного учебного заведения, где обычно получал опыт самостоятельной жизни.
Дворянская этика требовала уважения прав личности независимо от служебной иерархии. С малых лет воспитанное убеждение «не смеете оскорблять!» постоянно присутствовало в сознании дворянина, определяя его реакции и поступки.
Щепетильно оберегая свою честь, дворянин, конечно, учитывал чисто условные, этикетные нормы поведения. Но главное все-таки в том, что он защищал свое человеческое достоинство. Обостренное чувство собственного достоинства воспитывалось и вырабатывалось в ребенке целой системой разных, внешне порой никак между собой не связанных требований.
Независимо от рода деятельности, храбрость считалась безусловным достоинством дворянина, и это учитывалось при воспитании ребенка.
Но храбрость и выносливость, которые требовались от дворянина, были почти невозможны без соответствующей физической силы и ловкости. В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты обучались верховой езде, фехтованию, плаванью и гребле. Прибавим к этому подъем в 7 утра, прогулки в любую погоду и обычно простую пищу.
Чем отличаются тренировки и закаливание дворянских детей от современных занятий физкультурой? Отличие в том, что физические упражнения и нагрузка должны были не просто укреплять здоровье, но способствовать формированию личности. Иными словами, физические испытания как бы уравнивались с нравственными – в том смысле, что любые трудности и удары судьбы должно было переносить мужественно, не падая духом и не теряя собственного достоинства.
Русский аристократ XIX века – это совершенно особый тип личности. Весь стиль его жизни, манера поведения, даже внешний облик – несли на себе отпечаток определенной культурной традиции. Именно поэтому современному человеку так трудно его «изобразить»: подражание лишь внешним особенностям поведения выглядит нестерпимо фальшиво.
Стимулом жизни дворянина являлась честь, поэтому все поведение человека было ориентировано не на результаты, а на принципы. То есть следовало думать об этическом значении поступка, а не о его практических результатах.
На первый взгляд воспитание, построенное на таких принципах, кажется совершенно безрассудным. Оно не только не вооружает человека качествами, необходимыми для преуспевания, но объявляет эти качества постыдными.
Все дело, однако, состоит в том, как понимать жизненный успех. Если в это понятие входит не только внешнее благополучие, но и внутреннее состояние человека – чистая совесть, высокая самооценка и проч., то дворянское воспитание предстает не таким непрактичным, как кажется.
Готовясь к жизни в свете, дворянский ребенок должен был приучаться выражать любые чувства в сдержанной и корректной форме. С. Л. Толстой (сын Л.Н. Толстого) вспоминал, что самыми серьезными проступками детей в глазах их отца были «ложь и грубость», независимо от того, по отношению к кому они допускались – к матери, воспитателям или прислуге.
Так как честь являлась основой жизни, от человека требовалось немалое самообладание. Например, следовало уметь подавлять в себе эгоистические интересы (даже вполне понятные и объяснимые), если они приходили в противоречие с требованиями долга.
Этические нормы тесно соприкасались с этикетными: умение скрывать от посторонних глаз «мелкие досады и огорчения» считалось обязательной чертой воспитанного человека. Поэтому дворянского ребенка с раннего детства приучали превозмогать по мере сил страх, отчаянье и боль и стараться не показывать, как это трудно.
Внешняя сдержанность и самообладание естественно увязывались с обостренным чувством собственного достоинства, с уверенностью в том, что демонстрировать свое горе, слабость или смятение – недостойно и неприлично.
Готовность рисковать жизнью для того, чтобы не потерять честь, требовала немалой храбрости, а также честности и привычки отвечать за свои слова. Нельзя было просто демонстрировать обиду и не предпринимать ничего, чтобы одернуть обидчика или просто выяснить с ним отношения: это считалось признаком дурного воспитания и сомнительных нравственных принципов.
Постоянно присутствующая угроза смертельного поединка очень повышала цену слов и, в особенности, «честного слово». Публичное оскорбление неизбежно влекло за собой дуэль.
Дуэль как способ защиты, несла еще и особую функцию: утверждала некое дворянское равенство, не зависящее от чиновничьей и придворной иерархии.
Светское общество относилось к бытовой стороне жизни как к явлению, имеющему глубокое содержание и самостоятельное значение. Балы, светские рауты, салонные беседы и частная переписка – все это в большей или меньшей степени носило оттенок некого ритуала, для участия в котором требовалась специальная выучка.
Причем правила хорошего тона отнюдь не сводились к набору рекомендаций, типа: в какой руке держать вилку, когда следует снимать шляпу и т.п. Разумеется, этому дворянских детей тоже учили, но подлинно хорошее воспитание имело в своей основе этические правила и запреты, которые реализовались через соответствующие внешние формы поведения.
Дворянские дети, как и любые другие, прежде всего, приучались к элементарным правилам гигиены. Отношение к внешности и одежде носило не только эстетический, но и философский характер. Это был культ прекрасного, стремление найти изящную форму для всех проявлений жизни.
Правила хорошего тона требовали, чтобы самый дорогой и изысканный наряд выглядел просто. Особое внимание уделялось украшениям: надевать слишком много драгоценностей считалось дурным тоном. Отметим, что «непристойной» считалась в хорошем обществе всякая открытая и нарочитая демонстрация богатства. Генри Пелем писал: «Одевайтесь так, чтобы о вас говорили не: «Как он хорошо одет!», но: «Какой он джентльмен!»
Умение нравиться было одной из отличительных черт людей света. Не удивительно, что обучение искусству нравиться людям становилось важнейшим моментом в воспитании дворянского ребенка. Особенная изысканность манер состояла в том, чтобы со всеми людьми, независимо от их происхождения и положения, уметь держаться одинаково, без чванства и заносчивости.
Подчеркнутое внимание к окружающим, отличавшее поведение светского человека, разумеется, было не в ущерб его заботе о собственном достоинстве, к которому дворяне относились с такой щепетильностью. Но именно чувство собственного достоинства и заставляло их вести себя внешне очень скромно.
Готовясь к жизни в свете, дворянский ребенок должен был приучиться выражать любые чувства в сдержанной и корректной форме. При выяснении отношений в свете допустимы были выражения резкие и по существу оскорбительные; однако по форме они должны были быть безукоризненно вежливыми.
Это требовало особого искусства владения языком, знания всех принятых клише светской речи, обязательных вежливых формул.
И нравственные нормы, и правила хорошего тона, естественно усваивались дворянскими детьми прежде всего в семейном кругу. Разумеется, все дворянские семьи и отношения внутри семьи были разными. Но все же в этом многообразии дворянского семейного быта были и некоторые общие черты.
С одной стороны воспитание ребенка происходило совершенно беспорядочно: няни, гувернеры, родители, бабушки и дедушки, старшие братья и сестры, близкие и дальние родственники, постоянные друзья дома – все воспитывают по своему усмотрению и по мере желания. С другой стороны, он вынужден подчиняться единым и достаточно жестким правилам поведения, которым, сознательно или неосознанно, учат его все понемногу.
Отношение к детям в дворянской семье с сегодняшних позиций может показаться излишне строгим, даже жестким. Но эту строгость не нужно принимать за недостаток любви. Высокий уровень требовательности к дворянскому ребенку определяется тем, что его воспитание было строго ориентировано на норму, зафиксированную в традиции, в дворянском кодексе чести, в правилах хорошего тона. Дети держались в духе подобострастия и чувствовали, что они созданы для родителей, а не родители для них.
Вообще послушание родителям, почитание старших выступали в качестве одного из основополагающих элементов дворянского воспитания. Открытое, демонстративное неподчинение воле родителей в дворянском обществе воспринималось как скандал.
Детей за сколько-нибудь серьезные проступки строго наказывали.
Лестница обычных наказаний: оставляли без сладкого, без прогулки, ставили в угол и на колени, запрещали играть и т.п. Однако считалось, что и одобрение и наказание должны быть очень редкими, ибо одобрение – величайшая награда, а неодобрение – самое тяжкое наказание. Гнев отца должен быть для мальчика потрясением, случаем, запоминающимся на всю жизнь, поэтому ни в коем случае нельзя было обрушивать на ребенка гнев по несущественным поводам
В то же время, свидетельства мемуарной литературы позволяют сделать вывод о том, что дворянская семья была обителью счастья, с ней связаны самые лучшие воспоминания и самые теплые чувства.
Чтобы уверенно играть свою роль – держаться свободно, уверенно и непринужденно – светскому человеку нужно было уметь хорошо владеть своим телом. В этом отношении особое значение имели уроки танцев. Сложные танцы того времени требовали хорошей хореографической подготовки, и потому обучение танцам начиналось рано (с пяти-шести лет), а учителя были очень требовательны.
Танцам обучали всех дворянских детей без исключения, это был обязательный элемент воспитания. Молодому человеку, не умеющему танцевать, было бы нечего делать на бале; а бал в жизни дворянина – это не вечер танцев, а своеобразное общественное действо, форма социальной организации дворянского сословия.
Если небольшой бал устраивался в родительском доме, дети 10-12-ти лет не только присутствовали на нем, но и танцевали вместе со взрослыми. Знаменитый «первый бал» в жизни дворянской девушки, строго говоря, не был первым; к 15-16-ти годам, когда ее начинали «вывозить», она уже прекрасно умела не только танцевать, но и вести себя в специфической обстановке бала.
Танцы же являлись организующим моментом бального ритуала, определяя и стиль общения, и манеру разговора.
Отказ от участия в танцах имел значение общественного и даже политического поступка, определенного вызова общественному мнению.
Дворянское воспитание – это не просто педагогическая система, не особая методика и не свод правил. Это – образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно: путем привычки и подражания. Сила этого воспитания – в неуклонном соблюдении традиций.
Через 100 лет
В конце 1940-х годов на одной из постоянных баз советских геологических экспедиций был исключительно грязный общественный туалет. Но, разумеется, не это, привычное для всех, обстоятельство привлекло общее внимание, а то, что на базу, в составе одной из экспедиций, должен был приехать потомок древнего княжеского рода. «Мы-то, ладно, потерпим, – шутили геологи, – но что будет делать Его светлость?!» «Его светлость», приехав, сделал то, что многих обескуражило: спокойно взял ведро с водой, швабру и аккуратно вымыл загаженную уборную…. Это и был поступок истинного аристократа, твердо знающего, что убирать грязь – не стыдно, стыдно жить в грязи.
Нам стоит попытаться осознать жизнь русского дворянства частью своего собственного прошлого. Быть может тогда и в нас, как в толстовском мальчике, отзовется прочный и строгий, исторически сложившийся строй той жизни и удержит от отчаянных и неправильных поступков.

Детская литература

Оригинал взят у actoris в Детская литература
Несколько лет тому назад мне довелось наблюдать небольшой эпизод, в реальность которого я бы тогда просто не поверил, если бы не увидел всё собственными глазами. Ближнее Подмосковье, разгар лета. Медленно ползем в автобусе вдоль бесконечных коттеджных и дачных поселков, изредка сменяемых редкими полями и перелесками. На соседнем кресле сидит женщина с малышом лет трех-четырех.

Внезапно ребенок резко оживляется и тычет пальчиком в стекло. "Мама, смотри скорей, там какой-то большой зверь!!!"
Быстро поворачиваю голову в сторону окна. Вдоль обочины бредет банальная чумазая корова...

Тогда это произвело на меня сильное впечатление. Насколько же городским и насколько запущенным должен быть мальчик, чтобы в таком возрасте приходить в дикое удивление от коровы, и даже не понимать, что это за странное животное ходит около дороги... Но теперь я бы даже не удивился. Всё дело в том, что теперь я достаточно плотно познакомился с современной литературой для детей 1-5 лет. О текстах пока умолчу. Мне хватило картинок.


Знакомьтесь, это волк:



Да-да, вы не ошиблись. У волка во рту - классические увеличенные резцы, при явном отсутствии сколь-нибудь заметных клыков. Обычный такой волк-грызун, ничего особенного. "Я художник, я так вижу" (с).

Collapse )